Виза в Узбекистан

Поиск
Полезные ссылки

 

 

 

 

Туризм

 

СИЭЗ «Навои»


Гидроэгоизм как фактор дестабилизации обстановки в Центральной Азии

«Гидроэгоизм» как понятие стало часто использоваться с начала 2000-х годов в связи с активным влиянием на естественные притоки Амударьи и Сырдарьи государств, расположенных выше по течению.

Узбекистан все больше и больше беспокоит нарастающее стремление стран верхнего водосбора проводить курс гидроэнергетического диктата - речь идет о переходе с требуемого ирригационно-экологического на неприемлемый по отношению к природе и человеку энергетический режим. К сожалению, эта тенденция, последствиями которой все чаще, помимо прочего, становятся искусственные паводки зимой и усиление дефицита воды летом, получает все большее развитие. И это происходит несмотря на то, что Токтогульское, Нурекское и Кайраккумское водохранилища, активно задействованные в вышеназванных процессах, были построены на данных реках только в целях ирригации.

Таким образом, гидроэгоизм как инструмент давления вот уже несколько лет используется для планомерного сокращения подачи воды в летнее время без учета интересов соседних стран низовья, особенно когда остро ощущается потребность в орошении сельскохозяйственных угодий. Официальная причина таких «деяний» - необходимость сбора воды для выработки электроэнергии.

В своем выступлении 20 сентября 2010 года на заседании саммита ООН по Целям развития тысячелетия в Нью-Йорке Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов отметил, что «любое уменьшение притока рек Амударьи и Сырдарьи - это кардинальное нарушение и без того хрупкого экологического баланса во всем обширном регионе. И в этих условиях любые попытки реализовать проекты, которые были разработаны 30-40 лет назад, еще в советский период, по возведению в верховьях этих рек масштабных гидросооружений с гигантскими плотинами, тем более, если учесть, что сейсмичность зоны предстоящего строительства составляет 8-9 баллов - все это может нанести непоправимый ущерб экологии и явится причиной опаснейших техногенных катастроф, свидетелями которых мы являемся в последние годы».

С целью защиты экологии и экономии использования водных ресурсов в Узбекистане ведется планомерное сокращение объема орошаемых земель, осуществляется переход к посеву менее влагоемких сельскохозяйственных культур. В качестве примера можно привести постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан № 320 от 21 июля 2003 года, в соответствии с которым был осуществлен переход от административно-территориального принципа управления водными ресурсами к бассейновому, что позволило обеспечить более эффективное, стабильное и равномерное распределение воды на всех уровнях. Взамен хлопчатника, риса и люцерны увеличен посев менее влагоемких культур - зерновых, бахчевых и т. п. Таким образом, если в начале 90-х годов прошлого века около 50 процентов орошаемых земель занимал хлопчатник, а остальная часть использовалась для выращивания культур, используемых в продовольственных нуждах, то сейчас доля хлопчатника в орошаемом земледелии составляет около 30 процентов, остальные земли занимают зерновые, продовольственные и кормовые культуры, необходимые для населения. В результате предпринятых мер водозабор по всей республике по сравнению с 80-ми годами снизился с 64 миллиардов до 53 миллиардов кубических метров в год.

При этом, несмотря на осуществляемую в ряде стран Центральной Азии действенную политику экономии водных ресурсов, но благодаря усилиям других республик, трансграничные реки стали не только экономическим вопросом, но и поэтапно превратились в региональную политическую проблему. Основным регулятором этого процесса стали действия политиков государств, расположенных выше по течению двух крупных рек Центральной Азии. С их стороны планомерно проводится линия диктата над существующим естественным экологическим равновесием, создающая дисбаланс водных ресурсов верхнего и нижнего течения Амударьи и Сырдарьи.

В качестве примера такого негативного воздействия можно привести ситуацию маловодного 2008 года, когда объем воды в Нурекском водохранилище в начале вегетации к 1 апреля составил 5,9 миллиарда кубических метров, а к 1 сентября, когда поливы уже закончились, - 9,7 миллиарда кубических метров. Во время пика вегетации этого года, одновременно с тем, как в зоне Приаралья создался острый дефицит воды и ее не хватало даже для водопоя животных, только за июнь - июль приток в Нурекское водохранилище составил 7,2 миллиарда кубических метров, а пропуски составили лишь 5 миллиардов кубических метров. Вот вам еще одно доказательство того, что Нурекский гидроузел работает лишь в ущерб вегетационному стоку и орошаемым землям Узбекистана и Туркменистана!

Помимо практически осуществленного перевода от ирригационного режима потребления водных ресурсов Сырдарьи и Амударьи к энергетическому, Республика Таджикистан планирует реализацию комплексной программы использования водных ресурсов реки Зарафшан для ирригационно-энергетических целей, согласно которой  предусматривается изъятие дополнительно более 1,5 кубических километра водостока реки для обеспечения около 130 тысяч гектаров орошаемых площадей в Ура-Тюбинской зоне Таджикистана.

Помимо этого, катастрофическими последствиями для водопользователей Самаркандской и Навоийской областей Узбекистана может обернуться запланированное Таджикистаном строительство в верховьях реки Зарафшан каскада ГЭС с крупными водохранилищами.

Необходимо подчеркнуть, что все вышеназванные проекты на трансграничных реках реализуются без какой-либо «оглядки» на основные многосторонние универсальные договоры в сфере международного водного права в рамках ООН, такие, как Конвенция по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер от 17 марта 1992 года и Конвенция о несудоходных видах использования международных водотоков от 21 мая 1997 года.

Узбекистан, присоединившись к данным конвенциям, доказал свое уважение и приверженность к нормам и принципам международного водного права, ибо видит в них решение возникающих вопросов, касающихся водных ресурсов с учетом интересов всех стран региона. В данных международных договорах учтены интересы как стран «низовья», так и «верховья», которые могут использовать находящиеся в пределах собственной территории водные ресурсы на основе принципов справедливого и разумного использования трансграничных водных ресурсов согласно принципу «не навреди».

Для того чтобы и страны-соседи следовали данному благородному принципу, Узбекистан выступает за проведение независимой международной экспертизы намечаемого строительства всех крупнейших гидроэнергетических объектов в регионе. Призывы к этому продиктованы реальными угрозами экологического, техногенного и экономического характера. Тем более, в контексте неослабевающего нагнетания напряженности вокруг трансграничных рек позиция и беспокойство стран «низовий» вполне объяснимы. Очевидно, что непонимание или даже открытое игнорирование этих рисков и угроз является проявлением односторонней политики, основанной на концепции гидроэгоизма.

Таким образом, гидроэгоизм, как опасная политико-нравственная проблема, проявляется в Центральноазиатском регионе в следующих действиях:

- в сознательном ухудшении естественной природной среды за счет игнорирования экологических прав и интересов соседних стран;

- в стремлении получить сиюминутную политико-экономическую выгоду благодаря бездумному переходу от ирригационно-оросительного к энергетическому режиму водоснабжения;

- в нанесении глобального экономического вреда странам, расположенным ниже по течению рек Амударьи и Сырдарьи;

- сознательном отказе от строительства малых гидроэлектростанций, которые гармонизировали бы с экологией региона, в пользу возведения форсированными темпами крупных и опасных плотин в сейсмоактивных зонах;

- в невыполнении международных конвенций ООН, справедливо учитывающих интересы всех стран, находящихся как в низовьях, так и в верховьях рек;

- в продолжении строительства Рогунской ГЭС на основе устаревшего проекта, в котором не учтены современные национальные и международные нормативы, включающие учет таких важнейших факторов, как гидрология, геология, сейсмоустойчивость, селе- и оползнеопасность;

- в непризнании какого-либо контроля со стороны международных экспертов по соблюдению качества и темпов строительства гидросооружения.

Все это в конечном итоге доказывает, что гидроэгоизм станет определяющей причиной возникновения глобальной экологической катастрофы, особо опасной для жителей Центральной Азии с населением более 50 миллионов человек, для которых мир и спокойствие, благоденствие и прогресс, достигаемые благодаря независимому развитию, могут стать миражом.

Источник: narodnoeslovo.uz, 6 января